Carnegie Endowment for International Peace
- На связи с Карнеги
- Поиск
- Ресурсы Карнеги
Центры Карнеги в мире
Языки
Продовольственная блокада Крыма со стороны Украины — подарок для Кремля: она снова возбуждает ослабевающие мобилизационные настроения, а Украину теперь можно обвинять во всех проблемах Крыма, включая идущую из Москвы инфляцию. В целом же игры вокруг Крыма — продолжение развала империи, которая все еще считает себя метрополией и в итоге формирует новый мировой беспорядок.
Москва не хочет эскалации противостояния с Западом в Сирии выше нынешнего уровня без каких-либо веских — по мнению Кремля — причин. В целом поведение РФ на Ближнем Востоке в значительной степени является оборонительным; ее попытки нанести урон Западу на ближневосточной «площадке» — одиночные и в основном неумелые; свобода маневра ограниченна.
В отношении Китая США должны исходить из нескольких ключевых принципов: в сферах общих интересов следует находить пути сотрудничества; в сферах, где между двумя странами складываются разногласия, их лидерам нужно уметь контролировать эти разногласия и минимизировать их; наконец, учитывая неопределенность траектории развития Китая, США нужна страховка — их армия должна быть наготове.
Западу пора пересмотреть свою позицию по судьбе Асада: сейчас наибольшее зло — «Исламское государство», а устранение от власти Асада только ухудшит ситуацию.
Мировым державам угрожает один и тот же враг — «Исламское государство». Хотя США возмущены текущей политикой РФ в отношении Сирии и вряд ли поддержат план Путина по созданию большой коалиции против ИГ с участием Москвы, Тегерана и Дамаска, определенная степень координации по данному вопросу — и вообще по сирийской проблеме — была бы целесообразна.
Украина ввела новые санкции против России. Ее политику, направленную на изоляцию от РФ, можно понять, но это именно политическое, а не экономическое решение; экономические последствия, видимо, никто не просчитывал. В будущем отношения между нашими странами наладятся, но экономическую изоляцию не получится отменить быстро.
Появились робкие надежды, что РФ и США договорятся по сирийскому вопросу, хотя, конечно, объединять усилия надо было раньше. Главное препятствие на пути договоренности — фигура Асада. Должна быть найдена промежуточная позиция: что РФ от Асада не отказывается, а ее оппоненты признают, что прямо сейчас от него избавляться нельзя.
Нервозность на мировых рынках связана не с реальным состоянием китайской экономики. Её породил конец позитивного мифа о Китае, который служил образцом для всех стран с развивающейся рыночной экономикой и противовесом пессимизму, свойственному стареющим обществам развитых стран
Нынешняя война, одновременно горячая, гибридная и холодная, идущая под лозунгом «лишь бы не было войны», — это единственное, что заполняет политическую бессодержательность персоналистского режима, который ищет свою легитимность в войнах прошлого, причем не только в победах, но и в поражениях.
Кремль должен наконец выбрать между репрессиями и демократией, однако бездействует. Не иметь никакой стратегии, кризис компенсировать пропагандой, а реформы замещать различными химерическими проектами — всё это диктуется страхом потери власти. Но нынешнее откладывание решений потенциально еще более опасно для сохранения власти.
Философу Мерабy Мамардашвили — единственному советскому публичному интеллектуалу мирового уровня — 15 сентября исполнилось бы 85 лет.
Экономические проблемы, которые Китаю в течение многих лет успешно удавалось маскировать, сейчас начинают прорываться наружу. Для страны становятся как никогда важны отношения с Западом, и России, для которой Китай — новый главный партнер, придется с этим считаться.
Пока государственный бюджет не исчерпан, а пенсии выплачиваются, тягучая кризисная ситуация, наблюдаемая сегодня в России, может длиться довольно долго. Но как долго — неясно.
Путин явно готовится продлить свои полномочия на президентских выборах 2018 года, но его путь к переизбранию может оказаться тернистым. Невзирая на астрономически высокие рейтинги, он выглядит все более уязвимым. Власть смогла превратить Россию в осажденную крепость, но это обернулись заточением в крепости ее главного архитектора.
Появление российских военных в Сирии только усилит напряженность между Москвой и Западом: такая акция РФ будет рассматриваться не как вклад в борьбу с ИГ (запрещено в РФ), а в первую очередь как поддержка Асада. Непосредственное же вступление в войну может восстановить против России и местное общество.
Экономическое сотрудничество с Китаем развивается, хотя цифры, в которых оно выражается, падают. Более прочное «связывание» двух стран — долгий процесс, во многом зависящий от того, как долго будет держаться режим санкций в отношении РФ. Противостоять Западу Китай в этом вопросе не намерен, и если санкции ужесточатся, то китайцы, скорее всего, их в основном будут соблюдать.
25 лет назад был убит отец Александр Мень — символ отечественного православия не с официозным или националистическим, а с человеческим лицом. Его — и не только его — убила обида «оскорбленных» фундаменталистов.
Хаос на китайских финансовых рынках может иметь серьезные последствия для планов Кремля.
Президент Турции Эрдоган вынужден воевать одновременно и с «Исламским государством» (запрещено в РФ), и с Рабочей партией Курдистана (ПКК), поскольку угроза исходит и от тех, и от других. Что же касается войны в другой стране региона — Сирии, то президент Асад все еще держится, хотя он не оправдал надежд РФ и не смог контролировать страну. Но Россия его не сдаст — это будет поражением Путина.
Неуважительное отношение к азиатским инвесторам, намеревавшимся посетить Восточный экономический форум во Владивостоке, вряд ли улучшит имидж дальневосточного региона в глазах крупных инвесторов — и, возможно, просто отпугнет инвесторов меньшего масштаба.